Отказ от добычи угля: амбиции и реальность

Генсек ООН Антониу Гутерриш вновь призывает глав государств и бизнес отказаться от угля: прекратить строительство угольных электростанций и увеличить финансирование возобновляемых источников энергии. Насколько актуален этот призыв с экономической и экологической точек зрения для России, где целые регионы живут за счет угледобывающей отрасли? Нужно ли России ставить отказ от угля в качестве стратегического приоритета?

Прагматический интерес. Стремление к уменьшению использования угля и в будущем к отказу от его добычи — общемировая тенденция. Она связана с проблемой парниковых газов, образующихся при сжигании топлива, и борьбой с климатическими изменениями.

Заявление генсека ООН является скорее политическим, так как многие страны разрабатывают собственные национальные стратегии по снижению выбросов парниковых газов. Они базируются в том числе на повышении энергетической и экологической эффективности экономики, а также развитии возобновляемых источников энергии.

При этом многие страны учитывают свои  прагматические интересы, связанные с имеющимися топливно-энергетическими ресурсами, и выводить их из хозяйственного оборота не спешат.

Готова ли к отказу Россия? По данным Минэнерго РФ, объем добычи угля в нашей стране вырос с 336,7 млн тонн в 2011 году до 437,0 млн тонн в 2019 году. При этом имеет место небольшое снижение (на 0,5%) добычи угля в 2019 году по сравнению с 2018-м.

Для некоторых отраслей экономики, например для металлургической промышленности, потребление угля является частью технологического процесса (использование коксующегося угля для выплавки чугуна и стали). Поэтому отказ от угля в данной отрасли может повлечь за собой множество экономических и финансовых рисков.

При этом вероятное введение углеродного сбора для предприятий черной металлургии, которое обсуждается в настоящее время, может привести к замедлению темпов экономического роста, что, в свою очередь, вынуждает данные предприятия искать новые зеленые и энергоэффективные технологии.

Многие арктические районы страны в настоящее время в качестве источника энергии используют уголь и дизельное топливо, так как альтернативные источники энергии не могут в полной мере обеспечить потребности промышленного освоения территории и коммунально-жилищного сектора.

С точки зрения национальных экономических интересов отказ от использования угля сейчас не может выступать в качестве стратегического приоритета. В стране имеются существенные резервы для сокращения выбросов парниковых газов, в том числе за счет повышения энергетической эффективности производства и развития возобновляемой энергетики.

Другой вопрос — привлечение  инвестиций, в том числе международных, в отрасли по производству энергии. В настоящее время проекты по добыче и переработке угля в соответствие с международными подходами не могут рассчитывать на финансирование. И наоборот, развитие возобновляемых источников энергии получает приоритетную финансовую поддержку.

Что дальше? России следует учитывать мировые тенденции в области низкоуглеродного развития, включая добычу и потребление угля. С другой стороны, обязательства страны по сокращению выбросов парниковых газов могут реализоваться за счет изменения структуры энергетического баланса в сторону роста доли возобновляемых источников энергии.

Парижским соглашением по климату при решении вопроса о сокращении выбросов парниковых газов для отдельных стран предусмотрена свобода выбора формы национально определяемых вкладов. Имеется в виду возможность зачета способности абсорбции (поглощения) парниковых газов объектами землепользования и лесного хозяйства.

И здесь Россия может не только обеспечить поглощение и нейтрализацию выбросов парниковых газов, образующихся в том числе объектами энергетики. Наша страна в состоянии выступать и глобальным экологическим донором в части продажи углеродных квот.

Михаил Потравный, профессор базовой кафедры «Управление проектами и программами Capital Group» РЭУ им. Г.В. Плеханова