Можно ли достроить «Северный поток — 2» под санкциями и как их обойти? (02.03.2021)

Немецкая Wintershall Dea заявила, что больше не будет инвестировать в «Северный поток — 2». Можно ли достроить газопровод без европейских инвестиций? Какие варианты обхода внешних санкций и реализации проекта существуют?

Двумя вопросами меньше. На реализацию проекта влияют факторы, которые можно разделить на финансово-экономические, технические и юридические. Технические проблемы, возникшие в связи с отказом зарубежных компаний строить трубопровод, сегодня решены.

Трубоукладочное судно «Фортуна», по поступающей информации, на прошлой неделе за четыре дня построило 3,4 км газопровода в исключительной экономической зоне Дании. Краново-монтажное трубоукладочное судно «Академик Черский» находится в районе строительства трубопровода, и нет никаких технических препятствий для начала его работы. Осталось достроить 120 км в водах Дании и 28 км в водах Германии. Глубины в этой части Балтийского моря небольшие — 20–40 м, рельеф дна ровный, поэтому не требуется сложных технических решений.

Юридических затруднений тоже нет. Разрешения на строительство трубопровода в исключительной экономической зоне Дании получены, хотя в свое время этот вопрос вызывал большие опасения у оператора «Северного потока — 2».

В чем проблема? Наибольшие опасения сегодня вызывают финансово-экономические факторы, которые могут препятствовать  завершению строительства трубопровода. Поводом для роста алармистских настроений в отношении проекта стал отказ компании Wintershall Dea, которая уже инвестировала 730 млн евро, продолжать финансировать проект. Еще ранее, в 2020 году, о полном завершении своих обязательств заявили австрийская компания OMV и англо-голландская нефтяная компания Shall. Но все они уже вложили в проект наибольшую долю из общей суммы их финансовых обязательств.

Что же будет после прекращения финансирования со стороны зарубежных компаний? По последней информации, проект готов на 95%. Его оператор — компания  Nord Stream 2 AG, на 100% принадлежащая Газпрому, — уведомил европейских партнеров о том, что предоставленного финансирования достаточно для реализации проекта. Есть ли основания не доверять данной информации? Вряд ли. Если бы проект был готов на 5%, опасения по поводу реализации были бы вполне обоснованы. Но поиск возможности финансирования 5% от необходимой суммы для такого гиганта, как Газпром, не представляется неразрешимой задачей.

Однако новые опасения в реализации проекта возникли в связи с массовым отказом страховых компаний от участия в проекте. Практически все эти компании являются транснациональными, поэтому из-за санкций США могут столкнуться с реальными рисками на мировом финансовом рынке и понести значительные убытки. А такие крупные инвестиционные проекты, как «Северный поток — 2», нуждаются в страховании.

Кто заплатит? Теоретически возможно создание пула из крупных российских страховых компаний, которые не оперируют на мировом страховом рынке. Но даже их объединение вряд ли сможет обеспечить сумму страхового покрытия, которую гарантируют крупнейшие мировые страховщики.

Другой вариант: Газпрому как материнской компании оператора «Северного потока — 2» придется покрывать убытки в случае заморозки или прекращения проекта. Это, конечно, нежелательный вариант, но он финансово не критичен для компании. Кроме того, мы не знаем конкретного содержания страховых контрактов оператора проекта с зарубежными страховщиками. В типичной для бизнеса ситуации отказ контрагента выполнять свои обязательства перед партнером по договору неизбежно влечет судебные иски со стороны партнера. И взыскание неустоек с компаний, которые не выполнили свои обязательства, является совершенно естественным.

Отказа не будет. Варианты обхода внешних санкций есть. Частично они уже найдены, иначе бы никакие работы на проекте не велись. Зарубежные суда-трубоукладчики заменены на российские. С юридической точки зрения санкции США угрожают  транснациональным участникам, но если компания зарегистрирована в России и не ведет зарубежных операций, то подобные санкции на нее никак не влияют.

Экономическая выгода от проекта и высокая степень его готовности должны мотивировать участников. Очевидно: затраты окупятся. Насколько быстро — зависит от цен на газ и степени заполняемости трубопровода по будущим контрактам на поставку. Вероятно, востребованность будет высокая. Альтернативные источники энергии, как  показала эта зима в Европе и США, пока не могут заменить природный газ. А по сравнению со сжиженным американским российский газ заведомо дешевле.

Поэтому есть реальная надежда, что экономические интересы Германии как главного в настоящем и будущем потребителя российского голубого топлива возьмут верх над опасениями внешних санкций. Тем более в условиях, когда для фактического завершения укладки трубопровода при сохранении сегодняшних темпов работ осталось не более полугода.

Игорь Хмелев, доцент кафедры международного бизнеса и таможенного дела РЭУ им. Г.В. Плеханова